неутверждённый перевод

 Тексты для Взрослых Детей

Часть I

12 Шагов ВДА

Путь к устойчивой эмоциональной трезвости проходит через Двенадцать Шагов ВДА. Эти шаги являются сердцевиной программы Взрослых Детей Алкоголиков. Шаги ВДА представляют собой адаптацию проверенных временем Шагов для Анонимных Алкоголиков и являются тонким и высокоэффективным инструментом. Шаги ВДА позволяют разобраться и исцелиться от травм, возникших в результате воспитания в обстановке пренебрежения, насилия или отвержения. 30 лет опыта превратили ВДА в проверенную программу, которая предлагает выйти из сумбура. Наша программа дает нам ясность и здравомыслие, к которым мы всегда стремились, но до конца не верили в их существование, так как мы росли в дисфункциональных семьях.

Начиная с момента первой публикации сообществом АА в 1939 году Двенадцать Шагов облегчили страдания миллионов алкоголиков, зависимых, созависимых, обжор, сексоголиков и других одержимых и компульсивных типов личностей. Шаги и их разнообразные адаптации принесли уверенность, надежду и улучшение в жизнь тех, кто хотел измениться. Двенадцать Шагов также приносят выздоровление даже тем членам сообщества ВДА, у кого в семьях не было зависимостей. Наш опыт показывает, что эти члены ВДА впитали в себя те же чувства покинутости и стыда, что и дети, выросшие в семьях алкоголиков или других зависимых.

Начиная с Первого Шага, мы разрушаем отрицание, которое может доходить до отрицания насилия и пренебрежения, имевших место в детстве. Отрицание также включает в себя привыкание к поведению или замечаниям, которые совершенно очевидно вредили нам. Если даже мы согласимся с тем, что поведение по отношению к нам было вредным, мы, возможно, остаемся в отрицании, так как не признаем последствия такого поведения в нашей сегодняшней жизни. Мы продолжаем жить в отрицании, если пытаемся оправдать поведение нашей семьи. Мы преодолеваем отрицание, вспоминая все, что происходило. Мы обнаруживаем потери в своей жизни и пишем свою историю. Помощь и принятие помогают нам увидеть, что для выживания в обстановке семейной дисфункциональности нам пришлось надеть маску.

В ВДА мы учимся сосредотачиваться на себе и находим свою истинную личность. Чтобы иметь возможность расти эмоционально и духовно, нам нужно преисполниться желанием работать по Двенадцати Шагам. Ниже приведены Шаги, по которым мы работаем, чтобы разобраться с последствиями воспитания в дисфункциональной семье.

  1. Мы признали свое бессилие перед влиянием алкоголизма или другой семейной дисфункциональности, признали, что наша жизнь стала неуправляемой.
  2. Поверили, что сила, более могущественная чем наша собственная, сможет вернуть нам душевное здоровье.
  3. Приняли решение препоручить нашу волю и нашу жизнь заботе Бога, как мы Его понимаем.
  4. Произвели тщательную и бесстрашную нравственную инвентаризацию.
  5. Признали перед Богом, собой и другим человеком истинную природу наших заблуждений.
  6. Полностью подготовили себя к тому, чтобы Бог избавил нас от наших недостатков.
  7. Смиренно просили Бога устранить наши недостатки.
  8. Составили список людей, которым мы причинили вред, и преисполнились желанием возместить причиненный им ущерб.
  9. Произвели прямое возмещение ущерба этим людям, когда это было возможно, за исключением случаев, когда это могло причинить вред им или кому либо другому.
  10. Продолжали производить личную инвентаризацию, и когда мы оказывались неправы, немедленно признавали это.
  11. Стремились путем молитвы и размышления улучшить наш сознательный контакт с Богом, как мы Его понимали, молясь о знании Его воли и о силе для ее исполнения.
  12. Придя к духовному пробуждению в результате этих шагов, мы стремились нести послание о выздоровлении тем, кто все еще страдает, и применять эти принципы во всех наших делах.

Двенадцать Шагов являются простыми, но не легкими, но тем не менее они работают, при условии, что человек действительно хочет измениться и способен выдержать происходящие изменения. Бывает, что Шаги работают даже тогда, когда человек заставляет себя работать по ним, подобно капризному ребенку, который «через не хочу» отправляет в рот ненавистный шпинат. Такие полумеры обычно приводят к дискомфорту, в результате которого взрослый ребенок начинает действовать и расти духовно.

Заимствовав Шаги у АА, ВДА добавила им свою специфику, при этом сохранив изначальное стремление признать бессилие, которое впоследствии ведет к признанию поражения. Признание поражения приводит к пересмотру собственных духовных убеждений, инвентаризации себя, возмещению причиненного ущерба и поиску сознательного контакта с Высшей Силой. Мы вырабатываем твердую решимость жить в любви и гармонии с собой и окружающими.

Хотя ВДА заимствовало Шаги АА с некоторыми изменениями в формулировках, наш опыт показывает, что эти адаптации продиктованы неизменным стремлением напомнить выздоравливающим взрослым детям, что они ценны. Внутренняя установка взрослых детей говорит им, что они никуда не годятся или недостойны любви. Но мы являемся ценными и заслуживаем принятия, вне зависимости от сделанных ошибок или совершенных или несовершенных достижений. Будучи взрослыми детьми, мы представляем собой группу травмированных взрослых людей, которые, совершив ошибку или чувствуя неодобрение других, могут начать сомневаться в себе. Никакая адаптация Двенадцати Шагов для взрослых детей не будет удачной, если в ней не будет сделан упор на любовь к себе. Мы — дети Бога, несмотря на совершенные в прошлом ошибки. Повышая самооценку и работая по Шагам, мы приходим к убеждению в собственной ценности. Мы становимся способны говорить себе, что мы живые люди и что у нас есть, что явить миру. Мы смотрим на собственные ошибки и на мнение окружающих, не теряя уверенности. В ВДА мы можем заявить о том, кем мы являемся, а не отражать неверное мнение о нас пьющего или дисфункционального отца или матери. Это потрясающий сдвиг. Мы испили свою чашу страданий, пережив в детском возрасте бесчисленные проклятия, угрозы и мелкие акты пренебрежения. Теперь мы стали взрослыми, и мы не жалуемся, но стремимся чувствовать и жить. Мы заслужили это. Это и есть наше требование к Двенадцати Шагам и к их результатам.

Предлагаемое нами решение вписывается в любые культуры земного шара. Члены нашей Программы работают над выздоровлением по программе ВДА в Европе, Азии, на островах Тихого океана, на Ближнем Востоке, а также в Северной и Южной Америке. Мы убедились в том, что дети, выросшие в любой точке земного шара и испытавшие стыд и покинутость, одинаково страдают от душевных ран. Когда во взрослом возрасте им предоставляется выбор, многие выбирают способ жизни по принципам ВДА. Программа ВДА является проверенным способом жить полноценной жизнью и эмоционально, и духовно.

Выражение «взрослый ребенок» не означает, что мы живем в прошлом или что наш образ мыслей или действия инфантильны. Оно означает, что мы отвечаем на вызовы взрослой жизни способами выживания, усвоенными в детстве. До начала выздоровления мы подавляли свои чувства и были гиперответственными. Мы старались предугадать потребности других людей и удовлетворить их, чтобы не оказаться покинутыми. Мы пытались быть гибкими и поддерживать других, при этом отрицая собственные потребности. Мы тщательно анализировали свои отношения, ища в них признаки неодобрения со стороны окружающих. Мы старались быть совершенными, чтобы нас любили и никогда не оставляли. Иногда мы отмежевывались, чтобы нам никто не был нужен.

Во взрослом возрасте мы были или ответственными членами команды, или незаметными одиночками. Мы прекрасные работники, слушатели, мы прекрасно планируем и устраиваем незабываемые вечеринки, но мы отвечаем на вызовы жизни детскими чертами выживания, которые оставляют в нас чувство неуверенности в самих себе. Именно так мы выживали в детстве, и именно так мы жили, будучи «взрослыми детьми».

Начав работать по Двенадцати Шагам ВДА, некоторые взрослые дети чувствовали тяжесть и сопротивление. Другие испытывали напряжение, опасаясь, что их будут заставлять порвать со своими семьями или войти с ними в конфронтацию. Это не является задачей программы ВДА. В Программе мы осознаем, что у наших родителей не было выбора, который благодаря ВДА есть у нас. Даже если нас воспитывали родственники или бабушки и дедушки, у них тоже, как правило, не было выбора. Наши родители и родственники передавали друг другу по наследству семейную дисфункциональность. Мы не преуменьшаем того, что наши родители часто действовали враждебно, манипулятивно или равнодушно. Некоторые дисфункциональные родители были нетрезвыми и жалкими. Но мы противопоставляем своему детскому опыту понимание того, что благодаря ВДА у нас есть уникальный шанс прервать цикл семейной дисфункциональности. Даже если наши семьи не пытаются выздоравливать, мы можем уважать их. Мы ставим необходимые границы, чтобы обезопасить себя. Мы можем отделить себя от них, не вычеркивая из своей жизни.

Мы предлагаем взрослым детям, примеряющих на себя ВДА, рассматривать эту программу как образ жизни, который в дальнейшем даст богатые результаты — эмоциональное облегчение и принятие себя. Работа по Программе принесет изменения и благодать исцеления. Мы советуем прорабатывать Шаги один за другим, не заглядывая вперед и не перегружая себя. В ВДА мы учимся «сбрасывать скорость», брать передышку и просить о помощи. Лучше всего Шаги работают, когда мы отказываемся от своей ложной самодостаточности и обращаемся за помощью.

Наш опыт показывает, что Шаги являются проверенным образом жизни, придающим новое значение и дающим ощущение направленности. Мы применяем Шаги с готовностью и честностью. Двенадцать Шагов не только борются с зависимостями и нездоровыми пристрастиями, но и пробуждают в людях внутреннюю силу, которая по-настоящему начинается в соединении с Высшей Силой. Эта внутренняя сила всегда была в нас. Даже когда мы выглядели жалкими и безнадежными, эта сила уже жила в нас и помогала нам дожить до момента, когда мы получили действенную помощь. Двенадцать Шагов взращивают эту Богом данную силу и дают нам выбор и мудрость для принятий решений. Имея Шаги и возможность выбора мы можем наконец вздохнуть свободно и почувствовать радость.

Начать с начала

Начиная с Первого Шага взрослый ребенок начинает, возможно, впервые в жизни, понимать, насколько деструктивные последствия имеет воспитание в алкогольной или любой другой дисфункциональной семье. Помимо стыда, наши семьи привносили в нашу жизнь перфекционизм, злобу, психические заболевания, сексуальное насилие, религиозное насилие или использование наркотиков. У некоторых из нас родители были ипохондриками, которые злоупотребляли лекарствами и использовали несчетное количество своих недугов как средство контроля над окружающими. Работая по Шагам и посещая собрания, мы видим, что мы не уникальны и что наши семьи также не являются единственными в своем роде. Существуют миллионы людей, подобных нам. В ВДА мы выучиваем язык, с помощью которого можем описать, что с нами произошло, и быть понятыми и получить отклик. Даже взрослые дети с многолетним опытом работы по Двенадцати Шагам в параллельных сообществах начинают с помощью проработки Шагов в ВДА по-новому смотреть на аспекты своего воспитания.

Работая по Двенадцати Шагам под руководством спонсора или опытного наставника, взрослый ребенок осознает отрицание и тайны, которые были ему необходимы, чтобы выжить при таком воспитании. Отрицание, которое маскирует недостаток четкости в семейных отношениях, является веществом, цементирующим фундамент семейного заболевания дисфункциональностью на долгие годы. Замаскированное отрицанием заболевание дисфункциональностью передается последующим поколениям с завидным постоянством. Основными принципами отрицания являются «Не говори, не доверяй, не чувствуй»[1].

В Первом Шаге мы выходим из отрицания и говорим о том, что случилось. Мы проливаем свет на детальные подробности. Многие из нас чувствовали запах перегара от родителей. Нам случалось находить спрятанные бутылки из-под виски или упаковки от таблеток. Нам приходилось убирать рвоту. Мы утешали испуганных братьев и сестер. В наш дом вызывали полицию. Соседи судачили о нашей семье. Мы не заводили друзей, потому что мы опасались, как родители поведут себя перед ними. Мы придумывали оправдания своим родителям, умоляли их не пить и осуждали их, но ничего не менялось. Мы прятали наркотики и врали соседям. Мы засыпали в одежде, готовые в любой момент выбежать из дома. Мы брызгали водой на отключившихся родителей, чтобы привести их в чувство. Мы сгорали от стыда в потоках оскорблений и унижений. Мы выслушивали обещания родителей, что все изменится, но не видели ни малейших результатов. Мы систематически слышали, как родители оскорбляют друг друга, выкрикивая обидные и ранящие слова. Из года в год мы слушали одни и те же обвинения и угрозы. Ничего не менялось. Мы наблюдали, как наши родители берут в долг огромные суммы денег, чтобы купить признание или счастье. Нам отключали газ и воду за неуплату. Мы врали коммунальным службам, чтобы выгородить своих родителей. Мы пережили развод родителей или изо дня в день слышали разговоры о разводе, который так и не случился. Наши братья и сестры, возможно, имеют другие воспоминания о детстве, но мы знаем, как все было на самом деле. Мы знаем о том, что случилось, и разрушаем стену молчания.

Семьи, где не было алкоголизма, испытывали подобные ситуации. Такие семьи применяли насилие по отношению к детям с помощью интеллектуального превосходства, манипуляций или молчания. У каждого из нас своя правда.

Работая по Шагам, взрослый ребенок осмысливает семейные роли, которые необходимо было играть, чтобы получить иллюзию защищенности в небезопасной домашней обстановке. Мы часто опасались за свою безопасность и играли эти роди, чтобы разоружить наших родителей. Некоторые из нас старались не привлекать внимания. Роли, которые, как правило, присутствуют в алкогольной семье, включают в себя героя, потерянного ребенка, козла отпущения и шута[2]. Некоторые их этих ролей позволяли стать любимцем родителей. Будучи любимцем, мы могли уворачиваться от травмирующего нас поведения родителей, которые переключались на наших братьев или сестер. Тем не менее, этот процесс все равно наносил нам вред, а потом снова наступала наша очередь претерпевать насилие, безразличие или отвержение. Помимо физической агрессии мы подвергались и эмоциональному насилию. Эмоциональное насилие включало в себя уничижительные комментарии в наш адрес или ненависть по отношению к нам. Такое насилие не оставляло видимых повреждений, но память о нем сохранялась в наших телах подобно следам от ударов или рубцам от ожогов.

Помимо создания ложного чувства защищенности, наши детские роли выполняли и другие функции. Ребенок-герой в дисфункциональной семье стремился получать в школе хорошие оценки. Такой успешный ученик показывает миру, что в его семье ценится образование, следовательно и сама семья стабильна. Шут, как правило младший в семье, разряжает напряженную обстановку дисфункциональной семьи, в которой не остается места для радости. Потерянный или невидимый ребенок ведет себя тише воды и ниже травы. Потерянный ребенок уединяется в своей комнате и погружается в чтение книг или мечты о другой жизни. Ребенок, играющий роль козла отпущения, отыгрывает мнение родителей, считающих его плохим или недостойным. Эти роли являются в большинстве своем предсказуемыми для любой семьи, где присутствует дисфункциональное воспитание.

Эти черты выживания, как правило, привязчивы и сопровождают нас даже много лет после того, как мы перестали жить в своих нездоровых семьях. Взрослые дети, обретающие выздоровление, узнают о дисфункциональных ролях. Они могут присмотреться к своим семьям и увидеть эти роли в действии десятилетия после того, как они выросли и покинули родительский дом. До сих пор пятидесятилетний брат играет роль героя. До сих пор сорокалетняя сестра живет жизнью потерянного ребенка, избегая праздничных застолий и редко звоня домой. Когда мы начинаем свой путь в выздоровлении, нам становится трудно смотреть на это. Выздоравливающий взрослый ребенок получает шанс с достоинством выйти из своей роли. Никогда не поздно начать работать по программе ВДА и получать отдачу.

Многие взрослые дети не только узнают из Двенадцати Шагов о ролях, помогающих выжить, но и обнаруживают, что они впитали стыд, покинутость и злость предыдущих поколений, выросли и начали воспроизводить схожее поведение в своих семьях и отношениях. Они осознают, что стремились «исправить» окружающих. В отсутствии специальной помощи многие взрослые дети всю жизнь пытаются в своих взрослых отношениях «исправить» родительскую семью. Кто из нас не читал рассказ о ребенке, у которого болел отец и который вырос и стал врачом, чтобы найти лекарство от этой болезни и вылечить страдающего отца? Взрослые дети ведут себя также. Мы хотим вылечить наших пьющих или дисфункциональных родителей, становясь хорошими, молчаливыми или возлагая на себя заботу о них. Но «болезнь», которую взрослые дети стремятся вылечить у свих родителей, является ничем иным, чем семейной дисфункциональностью, над которой мы бессильны.

Программные документы ВДА определяют подобное поведение как нашу основную проблему — ошибочное убеждение, что мы могли изменить своих родителей. В описании Проблемы, зачитываемом на собраниях ВДА, также подчеркнуто наше стремление исцелить или спасти других людей. В нем говорится: «Мы путали любовь с жалостью и были склонны любить тех, кого можно было спасать». Попытки спасти или исцелить своих родителей задавало цель нашей жизни. Многие взрослые дети выросли с сознанием того, что они не смогли исправить свои семьи, не понимая, что такая задача была им не по силам. Во взрослом возрасте многие из нас бессознательно стремились исцелить свои семьи уже в собственных взрослых отношениях, делая перенос. В ВДА мы осознаем, что мы бессильны перед алкоголизмом или семейной дисфункциональностью. Мы не можем изменить никого, кроме себя.

В то же время, некоторые из нас в детском возрасте терпели такое насилие или унижения, что чувствовали себя бессильными повлиять на поведение своих родителей. Нам никогда и в голову не приходило исцелить или изменить их. Тем не менее, мы выросли с теми же ощущениями потери, стыда и ненависти к себе, что и другие взрослые дети. Как и они, во взрослом возрасте мы прибегали к контролю, чтобы обрести чувство безопасности.

До начала выздоровления мы, будучи взрослыми детьми, интуитивно притягивались к дисфункциональным людям и пытались исправить их или вылечить, опираясь на опыт своего воспитания. Мы путаем любовь с жалостью и попадаем в нездоровую зависимость. Опыт ВДА показывает, что такое поведение уничтожает отношения. Мы не можем изменить других людей. Единственным человеком, которого мы можем изменить, являемся мы сами, но взрослый ребенок не меняется, пока не преисполнится желанием жить по-другому. Хорошая новость состоит в том, что жить по-другому возможно.

Товарищество ВДА дает надежду каждому взрослому ребенку, который смог осознать, что он достиг дна, и преисполнился желанием посещать собрания, работать по Двенадцати Шагам и искать Высшую Силу в своем понимании этого слова. В ВДА существует много видов «дна». Некоторые из нас достигают дна с помощью алкоголя или наркотиков. Другие достигают дна в созависимых отношениях, которые могут вызывать такую же зависимость, как и наркотики. Например, некоторые взрослые дети становятся одержимы и развивают компульсивную зависимость от другого человека, сравнимую с химической зависимостью или компульсивным стремлением к наркотикам. Выход из таких одержимых и зависимых отношений может быть таким же, если не более болезненным, как и прекращение употребления. Члены ВДА знают, что боль от созависимости может пронзать тело человека агонией покинутости. Страх покинутости может быть таким сильным, что затрудняется дыхание и невозможно сосредоточиться ни на чем другом. Нередко кажется, что сходишь с ума. Некоторые взрослые дети, переживая разрыв созависимых отношений, были парализованы страхом или паническими атаками. Многим не удавалось выйти из этого состояния без помощи извне. Муки созависимости такой интенсивности представляют собой не что иное, чем наш детский ужас перед покинутостью, доводящие до срыва. Мощный страх потерять своего супруга или партнера является страхом нашего Внутреннего Ребенка быть нелюбимым или нежеланным в своей семье.

Существует много определений созависимости, но в нашем случае созависимость означает постоянный поиск любви, самоутверждения и внимания вовне и невозможность дать это себе самостоятельно. В то же время мы убеждены, что мы не заслуживаем любви и внимания. В нашем понимании, созависимость проистекает из детского страха и искаженного мышления, носящих имя «со-алкоголизма». Мы выбираем зависимых людей, которые покидают нас, а в нашей жизни не хватает ясности, так как она является продолжением нашего детского опыта. В ВДА мы учимся любить и уважать себя и развиваем отношения с людьми, которые также умеют это делать. Мы узнаем, что наши чувства не убьют нас. Программа работает для тех, кто стремится к этому.

Членами ВДА являются множество разных людей. Это могут быть новички, которые ищут себе наставника и узнают правила семьи, заключающиеся в «не говори, не доверяй, не чувствуй». Это могут быть более опытные члены ВДА, которые проработали Двенадцать Шагов и являются спонсорами других участников. Это могут быть члены ВДА, у которых есть значительный опыт выздоровления в других двенадцатишаговых программах и которым не хватает понимания своего Внутреннего Ребенка. Это могут быть взрослые дети, которые потеряли связь с программой ВДА и стремятся вновь обрести ясность с помощью Шагов и собраний.

Бессилие вместо выученной беспомощности

Многие взрослые дети сопротивляются понятию бессилия в Первом Шаге, так как бессилие — это то, с чем большинство из нас уже сталкивались в детском возрасте. Однако, бессилие, описанное в ВДА, отличается от усвоенной нами выученной беспомощности, которую мы испытывали в детстве. В детском возрасте нас подавляли родители, которые, сами не замечая этого, учили нас чувствовать себя беспомощными или недостаточно компетентными. Некоторые родители, случалось, подрезали нам крылья в наших способностях учиться, заявляя, что мы ни с чем не можем справиться самостоятельно. Иногда наши родители говорили, что мы могли бы сделать лучше, в случаях, когда мы уже и так достигали уровня выше среднего. Некоторые из нас привыкли быть беспомощными и опускать руки, так как не находили способа удовлетворить своих родителей или семью. Позже, во взрослой жизни, мы поняли, что способны действовать и обучаемы, но мы сохранили усвоенную беспомощность в некоторых областях своей жизни, в особенности в своих личных отношениях. Мы или опускали руки, или, наоборот, усиливали наши попытки контролировать других людей. Пытаясь контролировать, мы чередовали мягкость с агрессией.

Приучая нас к беспомощности, наши родители скрывали истинное положение вещей и даже сами не понимали, что делают. Они приучали нас быть зависимыми, а затем обвиняли в том, что мы зависимы. Когда мы оглядываемся на наше детство, мы можем увидеть, как наши родители обесценивали нашу реальность, требуя от нас думать и чувствовать так, как они считали нужным. В детстве мы постоянно были в проигрыше. Наши родители проецировали на нас свои страхи, подозрения, а также чувство собственной неполноценности. Мы не в состоянии были защититься от этих проекций. Мы впитали родительские страхи и низкую самооценку и считали, что эти чувства являются нашими собственными. Наши дисфункциональные родители часто повторяли: «Ну почему ты не можешь сделать это?», «Мне так стыдно за тебя!», «Почему ты так себя ведешь?», «Ты самый кошмарный ребенок на этом свете». Когда мы слышали подобные замечания, мы были не в состоянии защитить себя. Постепенно мы начали считать, что мы не можем доверять собственному восприятию. Некоторые из нас знали, что и своим родителям мы не можем доверять, но безоговорочно верили их словам. Мы были убеждены, что сказанное ими о нас являлось правдой, хотя это было не так.

В Первом Шаге взрослый ребенок приходит к пониманию, что теперь он повзрослел и что бессилие, упоминаемое в Первом Шаге, не требует репрессировать чувства и не означает, что у нас нет надежды на помощь. Одним из значений бессилия в ВДА является освобождение от ответственности за дисфункциональное поведение своих родителей в детстве и во взрослом возрасте. Это означает, что будучи взрослыми, мы не несем ответственности за прошлое и не должны пытаться «исправить» свою семью. Мы не уполномочены спасать, защищать или лечить своих родителей или родственников, которые до сих пор в плену семейной дисфункциональности. Мы можем отстраниться с любовью и начать постепенно выстраивать свои границы. Мы живем сами и даем жить другим.

В то же время, как одни взрослые дети путают бессилие и беспомощность, другие отказываются признать бессилие, как предлагается в Первом Шаге. Эти взрослые дети считают себя всезнающими, проницательными и гибкими. Их способность подстроиться под любую встретившуюся им ситуацию или группу людей дает им скрытую иллюзию своей силы. Такие взрослые дети становятся гениальными продавцами, стратегами или инструкторами. Не существует ситуаций, которые казались бы им слишком сложными, и не существует объединений людей, которые они не смогли бы «завоевать» с помощью своего гибкого поведения. Такие взрослые дети обычно не испытывают в жизни необходимости просить о помощи, так как считают себя самодостаточными и слишком совершенными для такой необходимости. В своей самодостаточности и контроле они чувствуют себя всесильными. Они склонны манипулировать другими для достижения желаемого, но когда другие люди исполняют их желания, они обнаруживают неудовлетворенность собой. Такие взрослые дети редко задумываются о том, что самодостаточность является прикрытием страха быть отвергнутым, если они попросят о помощи.

Тем не менее, просить помощи и получать ее может означать, что придется открыться другому человеку, а это слишком рискованно. В таких случаях сила самодостаточности представляет в действительности механизм, гарантирующий изоляцию и одиночество. Такие взрослые дети продолжают контролировать и подозрительно или бесчувственно относятся к понятию бессилия, о котором говорится в Первом Шаге. Они не всегда доверяют тому, что слышат на собраниях ВДА, но подстраиваются, чтобы сохранить контроль.

Признавая свое бессилие перед алкоголизмом и дисфункциональностью, мы постепенно учимся доверять своим чувствам и восприятию. Неважно, являемся ли мы самодостаточными или жалуемся на кажущуюся нам беспомощность, мы можем научиться доверять себе и просить о том, в чем нуждаемся. Мы даем возможность людям войти в нашу жизнь. В то же самое время слово «граница» приобретает для нас значение и наполняет нас определенным количеством силы. Мы перестаем тратить свои силы на других людей и чувствовать себя не в силах измениться. Признавая свое бессилие, мы делаем первый шаг к тому, чтобы обозначить собственную силу, что является критическим моментом в воссоздании целостности нашей личности. Если мы компульсивно полагаемся сами на себя, мы предпринимаем первый шаг к тому, чтобы доверять и просить о помощи.

В Первом Шаге мы также постепенно осознаем, что у нас есть выбор. До прихода в ВДА, когда мы не находили решения проблемы семейной дисфункциональности, у взрослых детей нет выбора[3]. Когда во взрослом возрасте до прихода в ВДА мы сохраняли иллюзию выбора, в действительности этот выбор представлял собой контроль, закономерно перетекавший в переедание, трудоголизм, сексуальную зависимость, игроманию, компульсивные траты или деструктивные отношения. Нередко нам случалось впадать в две или более зависимости сразу. Например, нам приходилось видеть взрослых детей, активно употреблявших наркотики и при этом состоявших в отношениях без любви, замаскированных сексуальной одержимостью своим партнером. Наш опыт до прихода ВДА давал нам основание думать, что мы делали неправильный выбор, хотя в действительности мы просто были обречены повторять одни и те же ошибки своих родителей посредством одержимого поведения или нездоровых фантазий отрицания. У нас не было выбора, но мы безжалостно осуждали себя за неправильный «выбор».

Мы можем снова испытать бессилие в своей жизни, когда пытаемся исправлять свои текущие отношения, основанные на старом образе мышления, основанного на беспомощности и безнадежности. Когда мы осознаем такое бессилие во взрослом возрасте, мы делаем шаг назад, отпускаем и пробуем действовать в другом направлении или ничего не предпринимать. Мы учимся отстраняться с состраданием и оставляем попытки исправить родительскую семью. Мы также меняем свое текущее поведение в своих текущих взаимоотношениях, причем ключевыми словами в этом процессе являются «медленно» и «постепенно», взятые из Двенадцати Обещаний ВДА. Одиннадцатое Обещание утверждает: «С помощью нашей группы ВДА мы постепенно избавимся от своего дисфункционального поведения». Двенадцатое Обещание говорит: «Постепенно, при помощи своей Высшей Силы, мы научимся ожидать самого лучшего и получать его».

Неуправляемость

Как и бессилие, концепция неуправляемости в Первом Шаге часто неверно понимается взрослыми детьми. Хотя некоторые из нас росли в семьях, где царили хаос и нестабильность, многие семьи производили впечатление управляемых и благополучных. Но мы знаем, что благополучие не всегда подразумевает управляемую и целостную жизнь. За управляемостью и добровольностью наших дисфункциональных семей часто скрывался контроль.

Неуправляемость, о которой мы говорим в Первом Шаге, подразумевает наше желание контролировать других людей и самих себя и приводит к ощущению собственной несостоятельности и неэффективности. Когда нам удается оказаться в ситуации контроля, за ними неминуемо следует болезненный эпизод потери контроля. Нас ранит, когда любимые нами люди противостоят нашему контролирующему поведению. Их действия, направленные на прекращение наших попыток контролировать их, как правило, вызывают в нас чувства гнева или покинутости. Их действия могут ранить нас, но обычно в своем чувстве покинутости мы обвиняем других людей. Мы обвиняем их также за то, что они не читают наши мысли и не ведут себя так, как нам бы хотелось. Мы стремимся к контролю над людьми и ситуациями, чтобы не заниматься своей собственной неуправляемой жизнью. Контроль является попыткой уменьшить неопределенность и избавиться от своих собственных болезненных чувств относительно прошлого и настоящего. Тем не менее, наша неуправляемость, подпитываемая контролем, проистекающим из страха, неизбежно влечет за собой то, что мы боимся больше всего — покинутость.

Многие взрослые дети, будь это новички или участники других двенадцатишаговых программ, не замечают тонкого различия между бессилием и беспомощностью. Им не хватает контроля, в основе которого лежит страх, который они принимают за управляемость. Опыт ВДА показал, что взрослые дети будут придерживаться контролирующего поведения и усвоенной ими беспомощности до тех пор, пока оно работает, и тем не менее эти поведенческие шаблоны преодолимы с помощью тщательной работы по Шагам и регулярного посещения собраний ВДА.

И, наконец, любое обсуждение бессилия и неуправляемости в ВДА будет неполным без концепции заболевания алкоголизмом или семейной дисфункциональностью. Когда в семье есть алкоголь или другая дисфункция, затронутым становится каждый член семьи. Мы испытываем влияние в физическом отношении, в ментальном и в нравственном. За 18 лет своей жизни у нас было 6 570 дней стыда, унижений, игнорирования, критики, манипуляций, а ведь в эти годы формировался фундамент нашего бытия. Это целых 160 000 часов дисфункциональной жизни с нездоровым воспитанием. Это 72 сезона печали, глубоко скрытой на физическом уровне. Дисфункциональность проникает в наши души и становится нашей фальшивой личностью. Чтобы выжить в условиях тесного контакта с дисфункциональностью в семье, наше сознание развило глубоко приживающиеся роли и черты, которые меняют значение слов и опыта. Некоторые из нас стерли из памяти разрушительную природу насилия, так как наша еда и кров зависели от наших насильников.

В детстве у нас

Бесплатный хостинг uCoz