неутверждённый перевод

 Тексты для Взрослых Детей

Глава 3 (53 стр):

Мои родители не пили, но я чувствую сопричастность.

В 1978 году, вскоре после образования Взрослых Детей Алкоголиков, на собрания ВДА стали приходить люди, которые находили в себе черты из Списка Грязного Белья, но чьи семьи не страдали от алкогольной или иной зависимости. Многие из таких людей находились в отрицании относительно алкоголизма своих родителей[1]. Другие являлись внуками алкоголиков, и им не хватало информации о семейном алкоголизме. Они не всегда находились в отрицании, но их непьющие родители не смогли дать им четкой информации о семейной зависимости. Работая по программе ВДА и регулярно посещая собрания, многие из этих взрослых детей смогли распознать алкоголизм в своей семье.

Те, кто находились в отрицании, познакомились с истинной природой семейного алкоголизма в процессе проработки Первого Шага, признавая последствия воспитания в семье с алкогольной или другой зависимостью. Они также вступили в ряды ВДА.

Несмотря на это, значительное число взрослых детей происходили из семей, где действительно не было зависимости. Они не находились в отрицании. У них откликались и высказывания на собраниях ВДА, и литература ВДА. Но в их семьях не было зависимостей даже в предыдущих поколениях. И все же с раннего детства они утратили чувство безопасности и ощущали себя никчемными, что характерно для зависимых семей. Эта глава посвящена таким людям.

Помимо этого в данной главе описаны разные семьи, в которых появляются взрослые дети. Хотя все эти семьи отличаются друг от друга, для них характерны чувства стыда и покинутости. Третья глава показывает, что члены ВДА могут происходить из разных семей, но при этом находить в себе черты из Списка Грязного Белья..

Вне игрового поля

Мои родители никогда в жизни не выпили ни капли алкоголя, и у них были непьющие родители. Они были высокоуважаемыми членами церкви. Я где-то читал, что наши самые ранние детские воспоминания часто оказывают символическое значение на всю жизнь, Моим самым ранним воспоминанием о детстве является эпизод, что я сижу в манеже на веранде нашего дома, чувствую себя очень одиноким, пойманным в ловушку, из которой не могу выбраться.

Я родился и рос в маленьком сельскохозяйственном городке. После того, как мои родители поженились, у них поочередно с перерывом в год родилось трое детей, и моя мама не представляла: как с ними справляться. Мой отец работал в медицинской сфере и постоянно приносил домой сильнодействующие лекарства и успокоительные таблетки для лечения депрессии и мигреней моей матери.

Идеальный образ моей семьи в глазах окружающих значительно расходился с тем, что происходило в действительности. На публике мои родители считались примерами для подражания, трудящимися на благо церкви, их семейную жизнь и служение считали образцово-показательными. Но реальная жизнь нашей семьи сильно расходилась с этими идеалистическими представлениями.

Мой отец был трудоголиком, готовым сорваться в любую минуту «по звонку». Когда он не работал, он постоянно пропадал на бесчисленных собраниях различных общественных организаций. Одной из его зависимостей являлось стремление непременно возглавить организацию, к которой он примыкал. Моя мать разрывалась дома между своими депрессиями, мигренями и детьми. Когда я плохо себя вел, меня били, хотя мои детские проделки не выходили за рамки свойственного ребенку  познания мира. Если мы плохо вели себя, самой страшной маминой угрозой было, что она уйдет из дома и мы останемся предоставлены сами себе. Случалось, что она выходила за калитку и шла прочь от дома, говоря нам: «Вот видите! Я ухожу от вас до тех пор, пока вы не научитесь себя вести». Мы плакали и умоляли ее вернуться, обещая вести себя безупречно.

Я стал таким же трудоголиком, как и мой отец, и таким же невротиком, как моя мать  Мне не удавалось строить значимые и близкие отношения. К сорока годам моя жизнь была такой же двуликой, как и жизнь моих родителей: со стороны я выглядел успешным и целостным человеком, но моя личная жизнь была полна одиночества, вытесненных чувств и сексуальных отклонений.

Я нашел себе терапевта, который помог мне познакомиться с давно забытым ребенком, брошенным в манеже моей души. Однажды он сказал мне, что собрания Взрослых детей алкоголиков могли бы быть полезны и мне. Я решил, что он невнимательно слушал меня, когда я рассказывал о трезвости, которой так гордились мои родители. Он сказал, что я совершенно не обязан вступать куда-либо, платить членские взносы, что-то рассказывать, и я пошел на собрание. Я был в шоке: «Описание проблемы» было описанием моей жизни. Мне подходило все. С тех пор прошло пять лет, и я до сих пор работаю по программе. Мне помогает моя Высшая Сила. Я считаю, что моя жизнь и мой дух с помощью Высшей Силы выбираются из паутины семейной дисфункциональности. Волшебное сочетание терапии и работы по Двенадцати Шагам высвободило меня из заключения в манеже и дало возможность познавать мир и выражать свою уникальную истинную личность.

[фрагмент отсутствует. История и 2 сноски]

Мы не можем назвать точную дату, когда взрослые дети без алкогольной «родословной» влились в движение ВДА. Один из первых участников программы вспоминает, что в с самых ранних дней программа ВДА была открыта для всех. «Мы никогда не просили покинуть собрание, даже если пришедший не связывал свои проблемы с алкоголизмом в родительской семье. Мы знали, что они все равно найдут ответы на нашем собрании, более того, что для некоторых из них ВДА, возможно, является, единственной надеждой. Мы не могли отвернуться от таких людей и лишить их того шанса, который получили сами в свое время, придя в программу».

Целью написания данной главы не является обособление взрослых детей, которые выросли в семье с зависимостью. Даже если в нашей семье не пили, мы соотносим себя с тем, что говорится на собраниях. Мы благодарны создателям ВДА. Мы заняли свое место в сообществе ВДА. Наш голос — это голос ВДА.

Мы не только находим в себе черты из Списка Грязного Белья (Описания Проблемы), но выздоравливая по программе замечаем, что рано утратили чувство безопасности, что типично для детей из алкогольных семей. Мы обнаруживаем в себе ошибочное убеждение, что мы обязаны исцелить или исправить родительские семьи. Мы понимаем смысл правила «Не говори, не доверяй, не чувствуй». Нам знакома разрушительная одержимость и компульсивнаясозависимость, и нам приходилось переживать это в своей жизни. Мы работаем по Шагам ВДА. Мы устанавливаем связь со своим Внутренним Ребенком и находим надежду и умиротворение в ВДА.

Типы семей, в которых могут формироваться взрослые дети

С самого начала движения ВДА на группы приходили новички из семей, не страдавших алкоголизмом или другими химическими зависимостями. Можно выделить по меньшей мере пять типов таких семей. Хотя такие семьи называются «независимыми», в них могут употреблять алкоголь или наркотики. Например, взрослый ребенок из семьи с хронически больным родителем может заметить, что его больной родитель злоупотребляет лекарствами, хотя формально он болен. Это справедливо и для психически больного родителя, который принимает лекарства по назначению врача. Многие врачи, знакомые с синдромом взрослого ребенка, свидетельствуют, что большинство психических заболеваний так или иначе связаны или проистекают из проблем семейной дисфункциональности. ¶Пять типов семей, в которых могут быть дисфункциональные детско-родительские отношения даже без алкоголизма, включают в себя:

  • Семьи с психически больным родителем ;

  • Семьи с родителем-ипохондриком;
  • Семьи с жесткими религиозными правилами-ритуалами, жестокими наказаниями, чрезмерной таинственностью, с ультра-религиозными, армейскими или садистскими элементами. В таких семьях может допускаться избиение детей и другие формы насилия, в том числе уголовно наказуемого.
  • Семьи со скрытыми или явными формами сексуального насилия, к которым может относиться инцест, неподобающие прикосновения или манера одеваться, практикуемые родителями.
  • Семьи с завышенными ожиданиями, перфекционизмом, семьи с завышенными ожиданиями, а похвалу нужно заслужить достижениями

[фрагмент отсутствует. схема]

Стоит отметить, что встречаются и другие типы дисфункциональных семей без химических зависимостей или семьи смешанного типа. Дети из таких семей также видят в себе черты из Списка грязного белья. Многие такие дети, став взрослыми, находят в себе черты, присущие ВДА, и мыслят точно также. Пока они росли, им приходилось постоянно переезжать, и они познали покинутость в той же мере, что и дети из алкогольных семей. Тем, чьи родители развелись, пришлось испытать стыд и смущение, и они также относят себя к ВДА. Есть среди нас и дети из семей «хиппи», чьи родители в 1960х годах боролись за «мир», при этом покидая своих детей. Присоединяясь к ВДА, такие люди постепенно обретают чувство безопасности.

Прежде чем говорить о химически независимых семьях, в которых формировались взрослые дети, мы хотим сказать несколько слов о семьях, где есть химическая зависимость, но это не алкоголизм. К нам приходят взрослые дети из семей, где злоупотребляли запрещенными лекарственными препаратами или разрешенными лекарствами. Такие члены ВДА могут заметить сходство своих семей с семьями, где есть алкогольная зависимость, что неудивительно, так как алкоголь — это тоже сильнодействующее средство. Тем не менее в семьях, где злоупотребляли лекарственными препаратами, есть свои особенности. Дети, воспитывавшиеся в таких семьях, постепенно научились предугадывать, когда зависимый взрослый будет сонным после принятия транквилизатора, или наоборот, когда у него начнется «подъем» в результате принятия стимулирующего средства. От них не укрылось и психосоматические расстройства, которые их родители проявляли, чтобы получать препараты. Им приходилось постоянно слышать жалобы на боли в спине, головные боли и на другие недомогания, которые можно вылечить только таблеткой. Они знали и о том, что их родители обращались одновременно к нескольким врачам, чтобы постоянно иметь в запасе рецепт на необходимые препараты. Некоторые дети из таких семей сами стали зависимы от лекарственных препаратов.

Дети, воспитывавшиеся взрослыми, употреблявшими запрещенные препараты, осознавали, что то, что делают их родители, - незаконно. Многим детям из таких семей приходилось неоднократно прятать родительские наркотики, если вдруг нагрядывала полиция. Другим детям приходилось помогать своим родителям, находящимся в неадекватном состоянии, искать наркотические препараты. Некоторые зависимые родители поощряли или заставляли своих детей употреблять запрещенные лекарственные препараты вместе с ними. Иногда в семье занимались производством запрещенных препаратов, и тогда дети получали вред от опасных или токсичных химических веществ, использовавшихся при их изготовлении.

У нас больше сходств, чем различий

Хотя ВДА объединяет детей из семей с дисфункциональностями различного типа, наше сообщество обладает конкретной спецификой, которая проявляется на наших собраниях и содержится в послании о выздоровлении. Наше послание о выздоровлении исчерпывающе и полностью характеризует все наше сообщество. Слушая высказывания взрослого ребенка на собрании, трудно определить, в какой семье он вырос. Опыт выздоровления взрослых детей в ВДА имеет много общего, вне зависимости от специфики семейной дисфункциональности взрослого ребенка. Хотя мы все происходим из различных семей, мы узнаем себя в послании ВДА.

В нас больше сходства, чем различий. Наш опыт показывает, что личностное расстройство, выражающееся в чрезмерной тяге к любви и принятию, формируется именно в дисфункциональных семьях. Такое нарушение свойственно детям из всех типов семей. Это личностное расстройство возникает вследствие покинутости со стороны наших родителей или значимых взрослых. Чувство покинутости никогда не исчезает, как бы мы ни гнались за любовью и ни стремились к безопасности. Созависимость взрослого ребенка из алкогольной семьи ничем не отличается от созависимости ребенка, воспитывавшего в непьющей семье, и точно также приводит к потере индивидуальности. Именно созависимость и покинутость, пережитые в детстве, лежат в основе взаимопонимания всех взрослых детей. Результатом этого взаимопонимания является единство взрослых детей из дисфункциональных семей самых разных типов. Это единство обеспечивает жизнеспособность сообщества, объединяющего самых разных людей.

Для гарантированного достижения результатов мы, взрослые дети из разных семей, сосредотачиваемся на себе. Мы постепенно освобождаемся от созависимых или аддиктивных отношений. Мы также работаем со своей одержимостью. Чтобы утолить свою духовную жажду, мы склонны проявлять одержимость практически во всем, что бы мы ни делали. Еда, секс, наркотики, работа, трата денег, религия, люди — все это может использоваться созависимыми взрослыми детьми в погоне за ощущением безопасности и любви. Некоторые из нас рассказывают, что по ощущениям такая погоня похожа на черную дыру, в которую затягивается все без исключения, что попадается на нашем пути, даже свет. Созависимые отношения являются попыткой исцелить родительскую семью через собственные взрослые отношения. Недополучив в детстве заботы и не чувствуя себя безопасно, взрослые дети из самых разных семей всю свою жизнь тратят на поиск любви и принятия от других людей, чаще всего неспособных дать нам это. В ВДА мы сосредотачиваемся на себе, и это проверенный способ разрешения нашей духовной дилеммы.

Основным описанием личности ВДА является Список грязного белья (Описание проблемы), в котором представлена личность, испытывающая страх перед людьми, с трудом выражающая свои чувства, а также способная терпеть насилие и пренебрежение по отношению к себе и не представляющая последствий такого поведения. Личность взрослого ребенка, его фальшивое «я», постоянно испытывает страх стыда или покинутости. Тем не менее, взрослые дети всегда выбирают отношения, в которых присутствуют и стыд, и покинутость. Такое поведение является типичным для взрослых детей и позволяет безошибочно определить их. Эти общие особенности поведения позволяют взрослым детям из самых разных семей объединяться для работы над своим выздоровлением, не разобщаясь на разные подгруппы. Язык ВДА берет основу в наших характерных чертах и в литературе и превращается в критическую массу, благодаря которой мы можем в итоге изменить свой образ мыслей и поведение. При поддержке сообщества ВДА в нас проявляется наша Истинная личность.

В основе причастности

Чтобы понять, как ВДА может привлекать такие разные группы людей и что лежит в основе причастности к ВДА, нам стоит посмотреть на то, как Анонимные Алкоголики взаимодействовали с зависимыми от наркотиков, которые стали появляться на собраниях АА вскоре после создания сообщества. Фокусом внимания программы АА являлся алкоголизм, и он остается в центре внимания АА на протяжении семидесяти лет, тем не менее, история свидетельствует, что сообщество Анонимных Алкоголиков помогало отчаявшимся наркоманам, которые нуждались в помощи и обращались к опыту сообщества.

История АА свидетельствует, что на одном из ранних собраний АА, в 1937 году, появился «странный алкоголик», с проблемой, более серьезной чем алкоголизм. В то время АА было на втором году своего развития. Еще не были изданы Двенадцать Шагов и «Большая книга» Анонимных Алкоголиков. Две первые группы Анонимных Алкоголиков боролись за выживание. Ранние члены АА сплоченно боролись и пытались выработать фундаментальные принципы, которые впоследствии легли в основу АА.

Семь десятилетий спустя первые члены АА были очень осторожны из-за того, что алкоголизм считался клеймом. Они тщательно сохраняли свою анонимность. Письменные отчеты того времени показывают, что участники групп обсуждали статус новичков совершенно не так, как это происходит в современных группах АА. Прежде чем допустить новичка на собрание, ему задавали многочисленные вопросы. Члены АА очень боялись публичной огласки. Предстать алкоголиком в глазах общества до начала Второй мировой войны означало разрушить свою репутацию. При этом наркоман в те времена воспринимался еще хуже, чем самый последний алкоголик.

Этот «странный алкоголик», как его описывают в истории создания АА, в действительности был не только алкоголиком, но и наркоманом. Он отчаянно искал помощи и обратился в АА, так как в те времена для зависимых существовало не так много вариантов. До создания сообщества Анонимных Наркоманов, сообщества, которое дало надежду сотням тысячам зависимых от наркотиков, оставалось еще пятнадцать лет.

«Странный алкоголик», приходивший на собрания АА, был честен относительно своих зависимостей, и обсуждал свое двойственное положение со своей группой АА. История АА свидетельствует, что ранние члены АА были осведомлены относительно ситуации этого человека и о том, что это могло означать для их группы, боровшейся за выживание. Участники группы боялись, что если о его причастности к группе станет известно, это погубит группу.

На этом история не заканчивается, и есть описание, как члены АА принимали решение, отказаться от этого человека или разрешить ему посещать собрания. Запретить ему ходить на группу скорее всего означало подтолкнуть его к смерти. После долгих дискуссий, один из членов первой группы АА спокойно спросил: «Что бы сделал Бог»? Этот духовный вопрос положил конец дискуссии. Ранние члены АА знали, что было бы неправильным отвернуться от этого и без того потерявшего надежду человека. Чувство сопричастности помогло ему достичь трезвости и наладить свою жизнь. Он постоянно приводил в АА новых участников и делился с ними программой, которая была в свое время дарована ему совершенно безвозмездно. В то же самое время, АА сохраняло фокус внимания на алкоголизме, оставляя дверь открытой и для зависимых с другими проблемами, помимо алкогольной.

Без страха

Сообщество ВДА никогда не боялось общественного порицания или высмеивания за то, что на собрания разрешалось приходить взрослым детям из различных семей. Эти потенциальные участники программы ВДА никогда не воспринимались сообществом как угроза. Такие новички в своей боли и желании выздоравливать ничем не отличались от других взрослых детей. Основными вопросами, возникавшими в этой связи, были суть программы и единство ВДА. Решение, к которому мы пришли, состояло в сопричастности, основанной на наших сходствах, которых было гораздо больше, чем различий.

Мы уверены, что подход, основанный на сопричастности, основан на духовной глубине собраний ВДА и группового сознания. Вдохновляясь мудростью АА, сообщество ВДА понимает, что не может отвернуться от страдающего взрослого ребенка, находящегося в поисках выхода из кошмара, который представляет собой жизнь до выздоровления. Интуитивно группы и участники сообщества понимают, что мы не можем отвернуться от взрослого ребенка, подобно как АА не смогло отвернуться от утратившего надежду зависимого семьдесят лет назад.

История ВДА показывает, что по мере роста числа таких взрослых детей, философия сообщества становилась более глобальной и позволяла включить в сообщество и таких людей. Сопричастность, возникающая на основе Списка грязного белья из четырнадцати пунктов, оказалась важной как для взрослых детей из неалкогольных семей, так и для взрослых детей из семей с пьющими родителями.

Помимо обсуждения на групповом уровне, вопрос включения детей из неалкогольных семей обсуждался на Ежегодной рабочей конференции ВДА. Конференция является рупором сообщества и намечает направления развития избираемого Всемирного сервисного комитета обслуживания ВДА. Группы ВДА и Всемирные службы внесли изменения в литературу, чтобы расширить понятие причастности и включить в ВДА и детей из неалкогольных семей. Были внесены изменения в Первый Шаг ВДА. Первый Шаг ВДА гласит: «Мы признали свое бессилие перед последствиями алкоголизма или другой семейной дисфункциональности, признали, что наша жизнь стала неуправляемой». ВДА также изменила Третью Традицию, чтобы расширить понимание условий членства в ВДА. Согласно Третьей Традиции, «единственным условием членства в ВДА является желание выздоравливать от последствий воспитания в алкогольной или дисфункциональной семье».

Можно заметить, как благодаря простому, но вместе с этим гениальному решению вопроса о членстве, понятие сопричастности в АА способствовало росту сообщества. Третья Традиция АА гласит: «Единственным условием для членства в АА является желание бросить пить». Вот и все. Не надо подписывать никаких документов, не надо никому давать никаких обещаний. Это и есть мудрость сопричастности, которая сформировалась частично благодаря включению алкоголиков с различными формами заболевания в ранние собрания АА. Это решение стало краеугольным камнем, который упростил требования АА к своим членам.

Опираясь на опыт АА в отношении Третьей Традиции, ВДА также заняло открытую позицию относительно включения в члены ВДА. Мы не можем помочь всем людям подряд, но мы можем широко открыть двери ВДА для тех взрослых детей, которые хотят выздоравливать. Подобно АА в 1937 году, сейчас мы не можем отвернуться от этих взрослых детей.



[1] Примечание издателей: По оценкам доктора наук Клаудии Блэк (Dr.ClaudiaBlack), примерно 50% взрослых детей алкоголиков и 90% детей алкоголиков, которые сами стали алкоголиками, отрицают или отказываются признать алкоголизм своих родителей (« HealingtheChildWithin », page 25, Dr. CharlesWhitfield, 1987, HCI publication).

Бесплатный хостинг uCoz